- Колбаску в тумбочку. В мою, дебил. Мыло - говно, паста - говно, бритва - говно, лезвия - говно. Мыльно-рыльные отдай. Э-э-э, ну ты, иди сюда.

Витек от такого гостеприимства оторопел. Встал с табурета и, шатаясь, пошел на голос.

На кровати, закутавшись под подбородок, лежала бледная рожа, покрытая мелкими язвочками, со здоровым синяком под заплывшим глазом.

- Два года назад и я был таким, - закатив неповрежденный глаз от нахлынувших воспоминаний, протянула рожа.

- Батрак, поздравь товарища с прибытием.

Сержант, сидевший на противоположной кровати, нанес удар Витьку сапогом по голени.

От резкой боли Резинкин упал на колени.

- Кирзовые сапоги нам здесь для этого выдают, - прокомментировал тип с фингалом и тихо захихикал. - Как тебя зовут?

- Витя, - промычал новобранец. - Виктор Резинкин.

- Ты кто, Резина?

- Я водитель.

- Садись рядом с сержантом.

Морщась от боли, Витя осторожно сел. На этот раз локоть соседа влетел ему в ухо.

Солдатик как шуршал зубной щеткой, так и шуршал с увлечением. Не останавливался. Видно, понравилось.

- Ты еще не знаешь, почему сержант тебя ударил, а я скажу. Ты не водитель, ты запах [1]. Ты даже не дух. Твоя присяга еще не скоро. В наряды ты ходить не будешь до присяги, будешь тащиться от службы. Жрать и спать.

Шуршащий воин снова запищал, обозначая смешок.

- Мое имя Константин, - голос из-под одеяла стал торжественным, - фамилия Кирпичев, а рядом с тобой сидит твой самый главный командир - сержант Евгений Батраков. И не держись ты за голову, тебе же не больно, я знаю. Вот это было больно, - и из-под одеяла показался толстый палец. Дотронувшись до подбитого глаза, Костя стиснул зубы.

В казарму вбежал ефрейтор в зеленой фуфайке нараспашку. Резинкин не знал, радоваться ли появлению еще одного человека. Он мечтал только, чтобы все, что произошло с ним только что, стало как можно дальше по времени от настоящего.