Линия давно уже исчезла-еще до войны, а опора стоит и по этот день. Hа то она и опора. Остались даже наверху на ней ржавые обрывки проводов и какие-то изоляционные кружки. Что там висит, Крота не интересовало. Вот грома он испугался-даже присел на полусогнутых. Проулок штурмовали девятые валы ветра. Он нес песок, мелкие палочки, какую-то дрянь. Вокруг стало прямо темно. Крупные капли дождя орошали землю, забор из вылинявших гнилых досок, и лицо Крота. " Блин-какой-ветер-ветер-блин-да-блин-песок-да-надо-домой",--ворчал почтальон, приближаясь к почтовому ящику на двух стальных "ногах". В ящике было 12 дверок -- на дюжину домов по улице. Hекоторые из этих дверок съела до состояния плесени ржавчина, либо просто зияли дыры-видимо, их хозяева либо не получали прессу, либо дома их были давно уж оставлены и разрушены. Или же на калитках соответствующих ящикам домов были прикреплены собственные ящички со щелями. Ветер ревел и рвал пространство. Даже двуногий ящик покосился. Крот был в пяти метрах от него. Внезапно в ящике что-то зазвучало --будто невидимыми ключами повернулись и открылись все замки сразу. Крот на миг остановился. Все дверцы откинулись вниз:БЗЫHК! Словно бульдог отвесил челюсть. Ураган листьев мел в воздухе, пробивной дождь шрапнелью истязал окружающее. Ящик высвободил из земли сначала одну, потом второю опору, потом вторую опору-изгибая их, как настоящие ноги--правда, коленями назад. Крот забормотал со скоростью церковного причетника, и попятился назад. Буря достигла апогея -- с бешенной скоростью неслись палки, кусочки бумаги, какие-то картонные коробки и пакеты из-под яблочного сока (польский продукт), ящик, переступая опорами, приближался к почтальону, хлопая и лязгая дверцами:ХАМ-ХАМ-ХАМ! --Ы-Ы-Ы-Ы!-взвыл Крот, крепко-накрепко прижал к груди свой белый кулек с почтой и побежал прочь, раздвигая щуплыми плечами ярость бури. ВА-А-У-ЗВВУ-У-ревело пространство, ХАМ-ХАМ-ХАМ разевал вертикальные рты почтовый ящик, перешедший на бег, его ноги-опоры глухо ударяли об асфальт.