— А я пиратов-то твоих кормить не стану! — сказала бабуля. — Пущай их хозяева кормят. Не станут же они на хозяев бросаться!

— Да они с голодухи по комнате бегать начнут! — делая большие глаза, сказал Вовка.

— Свят-свят-свят… Да нешто рыбы без воды могут?

— А как же! И летающие рыбы бывают, и ползающие. Хочешь, сейчас на картинке покажу?

— Вот до чего дожились! — горестно вздохнула бабка. — Не надо мне твоих картинок… Я к Марее поеду. У Марее Сашенька марки копит.

Хотел было Вовка поведать простодушной бабуле про ценность марок. Хотел сымпровизировать историю с гангстерами и ограблениями, но поглядел на бабулин беленький платочек, на фартук, на коричневые руки… и не стал.

— Бабуленька! — сказал он, шмыгнув носом. — Как же я тут без тебя? Не уезжай!

Бабка промокнула глаза концом фартука.

— А придурка мы этого обучим! Я его завтра же в школу служебного собаководства отведу. Там из него человека сделают!

Придурок все время путался под ногами, а сейчас, склонив голову набок, глядел на бабулю и сочувственно вздыхал, точно это не он загнал старушку на стол и продержал ее там полдня.

— Бабулечка, не уезжай! — просил Вовка. — Я тебе во всем помогать буду, я и в булочную, и за молоком…

Старушка всхлипнула и поцеловала Вовку в лоб.

— Один ты мой желанный! Заступа моя надежная!

И Вовка, сразу ощутив себя надежной заступой, закричал:

— А эту собачью филармонию я мигом ликвидирую, они у меня сейчас во все стороны, как космические ракеты, полетят!

Не слушая возражений бабули, он кинулся в ванну, набрал ведро воды. Георгин, предвкушая незабываемое зрелище, приплясывая, кидался за ним. У входной двери стюдебеккер, вероятно, сообразил, для кого вода в ведре предназначается, и прямо-таки зашелся от радости.