— При таких отметках ты еще поешь?! — заорал он, расстегивая брючный ремень.

Мама и бабушка повисли у него на руках, и тем самым спасли Вовку от давно заслуженной порки.

— Костя! — кричала мама. — Это не наш метод! Это непедагогично!

— Да нешто нонеча царский режим, чтобы дите истязать? — вторила ей бабушка.

— А что мне с ним делать? Что делать?! — вырывался отец.

Но и мама и бабушка держали его мертвой хваткой, и он только елозил тапочками по паркету.

— Надо как-то стимулировать его тягу к знаниям, — пояснила мама, оттесняя отца на кухню.

— Подарочек посули! — советовала бабуля, стараясь заполнить собою весь коридор и прикрыть Вовку.

— Да у него этих подарочков… — стонал отец — Только что птичьего молока нет! Железная дорога? Моментально! Велосипед — пожалуйста! Чего тебе не хватает?

И вдруг Вовка, наверное, со страху, совершенно неожиданно для себя выпалил:

— Собаки! Мне собаки не хватает!

— Я тебе слона куплю! — отец бессильно рухнул на табуретку. — Носорога африканского! Орла с вершин кавказских гор добуду…

— Вот и хорошо! Вот и решили! — поглаживая отца, приговаривала мама.

— Внучек! Ты уж расстарайся! Неуж ты глупей всех? — ворковала через час бабуля, отпаивая Вовку после нервного потрясения чаем с молоком.

— А собака будет? — спросил внук, уминая горстями конфеты.

— Отцово слово — кремень! Скала твердокаменная! — сказала бабка. — Отцово слово — олово, сказал — ножом отрезал! Шутишь! Отцово-то слово…

И Вовка подумал, что, возможно, собаку ему и купят…

Глава третья

Даже самые плюгавые малявки…

…которые вообще от горшка два вершка, оказывались в центре внимания, когда выводили гулять своих мопсиков и таксиков.