— Но! Не сойти с места! Второго такого нет, хоть с фонарем ищи! — поклялся Кактус. — Потому и стою тут, как три тополя на Плющихе… Порода уникальная! Продуктивная! Тьфу, перспективная! Никто в ней не смыслит ни шиша! Соображали бы в собаках — с руками бы оторвали! За любые деньги.

Боберман поглядел на Вовку исподлобья. Подвигал мохнатыми бровями и отвернулся. Потерял к мальчишке интерес.

— А что он умеет? — спросил Вовка.

— Что хошь! Чему научишь, то и будет уметь! Он толковый. С ним хоть на охоту, хоть на рыбалку, хоть на выставку. Не подведет! Одно слово — бо-боберман!

— Так что он сейчас, еще необученный? — полюбопытствовал Резус.

— Ну! Рядовой! — подтвердил Кактус. — Сам же видишь — щенок.

— Так он что, еще расти будет? — ахнул Вовка.

— Как захочешь! — уверил мужик. — Хошь большую собаку иметь — ну то есть для солидности, — корми кашей! Хошь маленькую — не давай ни крошки. Усохнет! Он же этот, как его, стюдебеккер, — сам понимаешь! — Мужик заговорщицки подмигнул. — В общем, оригинальная собачка! Бери, не пожалеешь! Дешево отдам.

— За сколько примерно? — приценился Вовка.

— А сколько у тебя есть? — заинтересовался Кактус, и оригинальная собачка тоже заинтересованно подняла морду.

— Три рубля.

— Покажи!

Вовка вытащил трешку.

— Эх! — торопливо сказал мужик, сгребая деньги. — Себе в убыток. Но уж больно вы мне, космонавты, по душе. Владей!

Он сунул веревку, заменявшую поводок, оторопевшему Вовке.

— А документы? — слабо вякнул Резус.

— На что ему документы? — удивился Кактус, торопливо пряча деньги в кепку. — У него же вся биография на лице, извиняюсь, на морде написана!

— Для щенков…

— Да ты что, пионер?! Разве щенки от документов заводятся? Гы-гы!

— Вы меня не так поняли… Чтобы породистые были…

— Будут! — уверил Кактус. — Любые будут! Хошь — бульдоги, хошь — носороги! От этого — любые будут! Ну, а сильно подопрет — в милицию сходи! Там ему моментом паспорт оформят. Порода редкая… Привет!