Hа остановке Hудила прокашливается и заводит свою любимую арию:

- Тяжела и неказиста жизнь российского врача. День-деньской он носится, как кот помоечный, мечтая укормить свою кошку с котенком, а все никак! везде ему, дураку, облом! Ботинки у него хлюпают, подкладка у пальто в ста местах протерта, портфель заветный, еще со студенческих лет, а ходит он так, будто в штаны накакал. И этот врач - ты!

- Вон, вон, глянь, - дрожащим голосом шепчет мне Hеврастеник, - мужик стоит с доской.. Вишь, как он на тебя покосился, а? ты понял? он маньяк, он убить тебя хочет. У него с перепоя припадок, ему все равно - кого доской по голове; ему три черта говорят вдарь, вдарь вон тому, в очках! он про тебя думает..

- Споемте, друзья! - залихватски возглашает Hудила, стоит мне угнездиться поближе к окну, где снизу греет. - Грянем песню и бодро, и смело, чтоб до самого сердца дошла!..

- Мальчик хочет в дурдом - ты знаешь, чики-чики-чики-та!.. взрываются мои голоса, а я делаю вид, что их не слышу - загружаюсь по уши в книжку, прыгающую перед глазами от колдобистой дороги; в книжке бессмертный, саженного роста герой рубит драконов направо и налево, давит колдунов, как клопов, а вокруг него табунами ходят девушки - и принцессы, и рабыни, и все как на подбор фигуристые, страстные и на все согласные. Ему там хорошо, собаке!.. и даже если голоса ему слышатся - то все про грядущие подвиги или как ловушку обойти.

- "Едва одетая, порозовевшая от желания, она, часто дыша, прильнула к его мускулистой груди.." - читает через плечо Hудила, а Дикторша сообщает как бы между прочим - тем тоном, каким объявляют на вокзале - "Будьте осторожны, по третьему пути проследует грузовой состав..":

- Обращаю ваше внимание на свежую, хорошо одетую и умело накрашенную особу лет двадцати, которая сидит к вам лицом на другой стороне салона. Вы можете подойти и спросить у нее, который час.