— Да… — Бартоломью кивал, потирая руки. — Замечательная новость, капитан. Я был уверен, что ты одумаешься, то есть я знал, что у тебя есть чувство товарищества.

— Да, как в общественной бане! А теперь, прежде чем идти дальше, давай проясним некоторые вещи. Во-первых, все делится пятьдесят на пятьдесят.

Бартоломью подскочил, словно его чем-то кольнули.

— Послушай, разговор шел о…

— Половина моей правнучке, половина твоему сыну, — продолжал Генри.

Тяжелые брови Бартоломью полезли на лоб.

— Лэрри? — У него был ошарашенный вид.

— Мне не нравится идея работать на тебя, сенатор, а твой банковский счет и так перегружен.

Бартоломью тяжело дышал.

— Я с самого начала думал только о будущем мальчика, но почему ты проявляешь интерес… — он неожиданно замолчал, пристально посмотрел на Генри, затем понимающе кивнул. — Ага, думаю, что понимаю. Твоя правнучка и Лэрри.

— Пожалуй, тебе лучше на этом остановиться, — произнес Генри ледяным голосом.

Бартоломью подергал лацканы своего халата.

— Очень хорошо, не будем болтать попусту. Но выгода будет подсчитана после всех расходов, имей в виду!

— Отлично. Значит, соглашение достигнуто.

Бартоломью подергал себя за губу.

— Ты меня удивляешь, капитан. Я и не думал, что ты неравнодушен к моему мальчику.

— Он заслуживает своей доли, сенатор, он ее заработает.

— Эй, Генри! — начал было Амос.

— Заткнись, Амос, это мое дело.

У Бартоломью перехватило дыхание.

— Послушай, — пробормотал он. — Ты ведь не хочешь сказать…

Капитан Генри кивнул.

— Хочу, хочу, сенатор. Ты что думаешь, что я отправлюсь туда один?

— Это что — дурацкая шутка?

Глаза Генри блеснули под белыми бровями.

— Ты хочешь, чтобы я отправился на Коразон. Я отправлюсь, но только в том случае, если твой статистически средний сын отправится со мной.