— Ну, хорошо, — наконец смирился Биллинсгейт. — Мы сократим дозу маркинина на десять процентов и переместим нейросвязку гамма на три миллиметра латерально и вправо. Все?

— Все, — подтвердила Мелинда и отключила экран. — Остальное готово?

— Готовят. Нам придется только… Он прервался, поскольку открылась дверь и в кабинет вошла медсестра.

— Простите, доктор Кавано, но вам пришло вот это. — Она протянула карту. — С пометкой «срочно».

— Спасибо. — Мелинда вставила карту в свой планшет.

— Не задерживайтесь, хорошо? — попросил Биллинсгейт.

— Конечно, — кивнула она, глядя на планшет.

Она ожидала, что сообщение касается ее работы — какое-нибудь новое задание. Но текст оказался зашифрован личным отцовским кодом. Включив декодер, Мелинда начала читать бегущие строчки…

Ее сердце сжалось.

— О, нет, — прошептала она.

Биллинсгейт, уже направлявшийся к двери, обернулся.

— Что случилось?

Мелинда молча повернула экран так, чтобы доктор мог прочитать сообщение.

— О, господи, — пробормотал тот. — А кто такой Фейлан?

— Мой брат. — Собственный голос показался Мелинде слабым эхом. У нее же была возможность повидать Фейлана три недели тому назад, когда они оба оказались на Надежде! Но тогда у нее было столько дел…

Биллинсгейт что-то произнес.

— Простите, — извинилась Мелинда, пытаясь сосредоточиться на его словах. — Что вы сказали?

— Я сказал, что вам не нужно оставаться, — повторил доктор. — Операционная группа справится и без вас. Отправляйтесь в космопорт и улетайте.

Мелинда посмотрела на экран, но слезы застили глаза. Слова расплывались мутными пятнами.

— Нет, — вытерла она слезы. — Я целевой консультант. Я должна проследить за ходом операции.

— Желательно, — кивнул Биллинсгейт, — но не обязательно.