Они провели землянина в ближайший шестиугольный дом. Входная дверь оказалась на удивление крепкой и тяжелой. Свуо-селик распахнул ее и указал языком в помещение.

— Ладно, — повторил Фейлан и вошел.

Он оказался в большой комнате, которая занимала почти весь дом. Три из шести стен были заняты приборными консолями, часть экранов светилась мутной белизной, часть показывала какие-то непонятные серые фигуры. У еще двух стен стояли предметы мебели — Фейлан предположил, что это мебель. Наконец, в шестой стене была дверь, через которую коммандер вошел в помещение. Вдоль нее тянулись два пульта.

Посреди комнаты — от потолка до пола — громоздился прозрачный цилиндр, в котором стояли кровать, стул, откидной стол, туалет, душ и ванна.

Судя по всему, в этой камере Фейлану предстояло жить.

— Симпатично и удобно, — уныло промолвил он.

С другой стороны, могло быть гораздо хуже. Места мало, зато все необходимое есть. Конечно, никакого уединения… И слишком все узнаваемо! Фейлан шагнул вперед, изучая комнатку за стеклом…

И отшатнулся, когда перед ним мелькнул язык инопланетянина, указывая налево.

Коммандер повернул голову и увидел, что пятеро врагов столпились у одной из настенных панелей. Панель отошла, из стены выехала плоская платформа.

Фейлан вздохнул. Будь эта конструкция хоть трижды нечеловеческая, все равно нельзя ни с чем спутать операционный стол.

— Ну, что ж, — пробормотал коммандер, расправляя плечи и шагая к столу. — Давайте закончим с этим поскорее.

Со стола ему позволили подняться через три часа. Это были долгие и крайне неприятные часы. Но когда за Фейла-ном задвинулась стеклянная дверь его тесной камеры, ему пришлось признать, что все могло быть гораздо хуже.

Но кто знает, возможно, самое плохое еще впереди. Вот выучат инопланетяне английский и начнут задавать вопросы, какие обычно задают военнопленным. Фейлан задумался: интересно, разбираются ли эти существа в пытках?