— Ну, что вы обнаружили, Скотт? — Вильяме снял наушники и включил громкую связь.

— Судя по всему, кусок обшивки, — донеслось из динамика. — Что-то вроде чешуйки. На нем обрывки каких-то проводов и ее какая-то штуковина на внутренней стороне.

— А чем его откололи? Ракетой?

— На результат прямого попадания не похоже, скорее всего, его сбило близким разрывом, — ответил Скотт. — Тут еще какая-то странная пыль рассеяна. Я собрал немного. Надеюсь, она того же происхождения. Проверим.

Холлоуэй впился взглядом в молочно-белую пластинку, гладкую и почти целую, только обломанную по краям.

— Чешуйка и горстка пыли, — отметил он. — Должно быть, обшивка сделана из очень крепкого материала.

— Еще бы, — вздохнул Скотт. — Когда этот обломок пройдет все тесты, представьте мне отчеты специалистов.

Третий анализатор присоединился к первым двум и принялся изучать поверхность «чешуи».

— Что вы еще не делали? — спросил Вильяме.

— Бакст изучает структуру разлома, а я пытаюсь разобраться с этими проводами, — ответил Скотт. — А вот что это за сплав…

— Хорошо, я этим займусь. — Вильяме запустил какую-то программу. Потом обратился к Холлоуэю, который перегнулся через спинку пилотского кресла, чтобы получше видеть экран: — Наши корабли успели дать залп по чужакам, прежде чем началось сражение. Не попали. Давай-ка сделаем так… Ух ты! Отлично!

— Что там? — встрепенулся подполковник.

— Никакой это не металл, — снова сделался серьезным Вильяме. — Это керамика.

— Керамика? — эхом повторил за ним Холлоуэй. — Я и не знал, что керамика может быть такой прочной.

— Я тоже не знал, — произнес лейтенант. — До этой самой минуты.

— Да уж, — вздохнул подполковник Холлоуэй. — Теперь понятно, почему наши ракеты не попадали в цель. Не было большой массы металла, способной их притянуть.