И впервые критики умолкли.

Центральный холл базы поражал воображение, к тому же он был настолько уютным, что в нем не тягостно было прождать приема и несколько часов. Стюарт Кавано побаивался, что ему и детям этот уют успеет осточертеть.

— Простите, лорд Кавано, — уже в который раз повторял десантник у двери приемной. — Адмирал Радзин-ски до сих пор на совещании. Он обязательно примет вас, как только сможет.

— Не сомневаюсь, — процедил Кавано, загоняя раздражение в глубь души. — Вы хоть уверены, что ему сообщили о моем визите?

— Конечно, сообщили, сэр.

— Вы даете слово?

— Конечно, даю, сэр.

— Ладно, — буркнул лорд Кавано и побрел к креслам, где его ждали остальные.

— Ну, что? — полюбопытствовал Арик.

— Вместо секретаря можно было просто объявить светящейся надписью: «Радзински на совещании», — ответил старший Кавано, опускаясь в кресло между оставшимися у него детьми.

— Но ведь нам было назначено.

— Назначено. Мы торчим здесь уже целый час.

— Сдается мне, что он просто прячется, — фыркнул Арик.

— Похоже на то. — Лорд Стюарт хмуро покосился на десантника.

Колхин, сидевший позади Арика, поерзал в кресле:

— Может, не будем дожидаться, когда нас соизволят впустить?

Кавано посмотрел на него. Молодой телохранитель присматривался к секретарю и что-то прикидывал.

— Не знаю, что ты задумал, Колхин, но вряд ли это хорошая идея.

— Зато привлечем к себе внимание, — возразил Колхин.

— И нас выпрут с Эдо, — заключил Кавано. — А тебе, возможно, придется полежать в больнице.

— Ну это вряд ли, — сморщил нос телохранитель.