- Объясняй давай! - Иван почувствовал, что звереет.

Петрович залпом допил свой чай, удовлетворенно выдохнул воздух и начал неспешно излагать:

- То, откуда ты прибыл, называется Большой Мир. Запомни. Здесь Город-Hаизнанку, некоторые зовут его по-заумному Реверсом, а остальные просто и коротко - Город. Живем здесь мы, люди, в отличие от вас, двойняшек.

- Это почему это мы не люди? - возмутился Иван.

- Потому что вы в нашем мире не выживаете, паря, а мы в вашем очень даже неплохо. Потому мы вас лучше, уяснил?

Иван промолчал, решив не связываться.

- Город - это ваш же город, только здесь. Ваш мир тут отражается, как в зеркале.

- И люди?

- Люди - особенно. То, что у нас внутри - у вас снаружи. И наоборот. Бывает, человек энергичный, зубастый, постоять за себя может, а в душе - тихий пацифист. Двойняшка его, значится, наоборот будет - снаружи пацифист-пофигистом, а копни поглубже воинственность человеческая прорежется.

- У меня... тоже есть двойняшка?

- Дурак ты. Это ты двойняшка, а человек твой... У, как он меня подставил! Если б знать, что он умеет в Большой мир ходить!

- Он об этом сам не знал.

- Это ты об этом не знал. А Ванька - он все, все-е-е всегда знал.

Петрович вздохнул.

- Вот ты - зачем ты нужен?

Я? - удивился Иван, - как... зачем? Впрочем, я там нужен, как ты выражаешься, в Большом мире. А тут я даже себе не нужен. И человек твой... в смысле, мой, мне не нужен. Разве что чтобы обратно меня отправить.

- Дык, и я думаю: прибить тебя - и все!

Иван обиделся:

- Это еще зачем?

- А чтоб он вернуться не мог. Ежели ведь того, кто из Большого Мира, убить, то человеку назад уже не вернуться. Так там и останется, скотина... А вообще, нет. Он мне треху должен - пущай вертается. Обштоятельства за него, получается.

Петрович почесал в затылке. "Забавно, - подумал Иван, настоящий Петрович лысый, а у этого вон какая шевелюра..."

- Думаешь, ему там не понравится? - спросил он Петровича, нисколько, впрочем, не обидевшись на странное помилование.