«Барсы» переглянулись. Матарс нервно поправил черную повязку, — чем дальше шел он за Георгием Саакадзе по извилистым тропам жизни, тем меньше верил в существование божества, способного вмешаться в запутанные дела людей и восстановить в мире справедливость. Сейчас он мысленно взывал к этому божеству, испрашивая у него если не проявления добра, то по крайней мере ниспослания сорока тысяч молний, способных превратиться в карающие клинки и прорубить Георгию Саакадзе, прорубить верной ему «Дружине барсов» дорогу к тому, самому дорогому, что есть у человека на земле: дорогу к родине…


«Терпение! Терпение!» — твердил Георгий Саакадзе, все шире открывая двери Мозаичного дворца.

День пятницы объявлен днем веселья. Каждый стамбулец жаждет увидеть сказочного полководца, колебавшего троны и покорявшего царства. В Мозаичном дворце появляются турецкие певцы, музыканты, мюдеррисы (богословы) и нередко муфти. Музыканты строго касаются струн, певцы поют:

Благословенна та фелюга,Что на борту приносит друга!«Лев» трепетал — твоя заслуга!Врагов развеял твой булат,О, жизнь без подвига туманна!Стамбул тебя, как сына, встретил,Бек Моурав, о, как ты светел!Грузин, тебя султан отметил,Блеск полумесяца — Мурад,Потомок грозного Османа!Взнуздай коня! Пряма дорога!От солнца Золотого РогаДо исфаханского порога!Надень тюрбан! Ты турку — брат!О, что прекраснее тюрбана?!Блажен, кто стал звездой Востока,Кто небо чтит! Кто враг порока!Но тот, кто бьется за пророка,Еще блаженней во сто крат!Бек, над тобою свет корана!

Пестры и цветисты пятницы. Шумно распахиваются мозаичные ворота. И каждого пришельца Моурави встречает приветливым: «Да покинет тебя печаль на пороге моего дома!»



33 из 753