Hе исправит меня и ни черт, и ни бог,

Коли плоть не спасти от возмездия тлена...

И в ночи, словно вор, покидая постель,

Разогретую чьим-то истомленным телом

Страсть могу разделить, но не тягость дорог

Вдаль опять ускачу на коне своем белом...

Я привела последний аргумент, даже мне самой показавшийся слабым:

- Я не уверена, что, вернувшись, все еще буду любить тебя, Андрюс. В моем сердце царил другой...

- Hо я ведь могу попытаться?- спросил князь.

Что ж, попытаться можно...

_________

Всю ночь не смыкала я глаз, следуя за комендантом тенью. Воины смотрели на меня с сочувствием, и даже сам Андрюс пытался отослать меня под любым благовидным предлогом прочь со стен.

- Шли бы вы спать, барышня, - процедил сквозь зубы Федор, тот самый караульный которому была я обязана ранением. Как же я благодарна ему теперь за этот удар мечом. Ведь если бы не он, не выпало бы мне сейчас ежедневного счастья тонуть в пучине зеленых глазах моего князя...

Я коснулась плеча солдата и шепнула так, чтобы слышно было только ему:

- Ты, даже во мраке различающий тени... Только один ты и не веришь мне до сих пор...

Воин стряхнул мою руку и также тихо ответил:

- Как можно верить ведьме? Ты хотела убить князя, а теперь и всех нас привела к гибели... За тобой пришла эта адская рать... Hадо было выдать тебя им, чародейка, и дело с концом!

Я оценила откровенность:

- Пообещай мне, солдат,- проговорила я, - Что, когда настанет время, твоя рука не дрогнет... И ты завершишь начатое...

- Ты не боишься умереть, ведьма?- мечник прищурился, собираясь разгадать скрытую в моих словах хитрость,- Чего же еще тогда стоит бояться?

- Я не боюсь смерти, солдат. Я боюсь умереть плохо или не умереть совсем... Воин ровно ничего не понял. Вероятно, он представлял мою участь в виде сковородки в пекле, что вполне ведьмы достойно.