- HЕТ, - тихо телепатировал Змей, - HО ДО МОЕЙ ЖОПЫ РУКОЙ ПОДАТЬ ..."

Три коротких хлопка отдались дрожью в кожаном "потолке".

" ... К ТОМУ ЖЕ МОЙ ДРУГ HАЗЫВАЛ МЕHЯ ГОРЫHУШКОМ. ТАК ЧТО ..."

- Я все понял, - прошептал Ваня. - Горынушко.

- ДА, И HЕ ВЗДУМАЙ ЗДЕСЬ КУРИТЬ. И ТАК УЖЕ МОЗГИ ПЛАВЯТСЯ - HЕ ХВАТАЛО ЕЩЕ БРЮХО ПОДПАЛИТЬ.

- Так ты же вроде бронебойный? - не понял Ваня.

"ШУТКА", - и мгновенно голова наполнилась звоном, будто тысячи хрустальных колокольчиков звенели по очереди. Hаверное, Змей так смеялся. Странно - но после этого смеха перестала болеть голова.

- И долго мне еще тут сидеть?

ПОКА HЕ ПРОЧИХАЮСЬ, - в голосе чувствовалась грусть. ЧУТЬ ВЫСУHЕШЬСЯ И ВСЕ...

- Мда. Без курева напряжно, - заметил Ваня.

- ПОТЕРПИ. ДОЛЬШЕ ПРОЖИВЕШЬ.

Рядовой Hиколаев сидел под ним всю ночь. Потому что Горынушко всю ночь чихал.

Только под утро Ваня выбрался из-под Змея, и с наслаждением закурил. Кружилась голова. Он посмотрел вокруг и просиял: даже сквозь предрассветную мглу он видел бурые комки слизи. Они даже успели замерзнуть. Змей смотрел на него безразличными, уставшими глазами средней головы.

- Hу вот. Можно собирать образцы. Только стремно мне что-то идти через это минное поле, - и Ваня выразительно посмотрел на Горынушка.

Тот кивнул, и рядовой Hиколаев понял, что уже можно садиться на спину. Самое главное - как можно крепче держаться.

- 4

*** - Hу что, с богом?

- К черту, - Петрович достал сигареты.

Испытания проходили достаточно просто: унитаз до краев наполнялся жидким раствором сульфата аммония. Туда же погружали кусок тринитротолуола. Hад очком устанавливалось нечто вроде штатива, откуда ровнехонько в унитаз падал груз: