– Ну, ты как здесь, в общем и целом?

– В принципе – неплохо! Жаловаться грех – тело подлечим, зато сколько возможностей!

Ники вежливо покивал головой.

– Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Давай сразу к делу. Вчера я переговорил с Александром об организации нового Морского Кадетского Училища. Имени адмирала Ушакова. Училище будет состоять под моим патронажем. В него будут приниматься мальчишки двенадцати-четырнадцати лет. Дети крестьян и рабочих. И солдатские сироты. Главное, чтобы не было дворянчиков и богатеев. Учиться будут семь лет. У лучших учителей. – Рубил фразы цесаревич. – Ничего, что при поступлении пареньки будут неграмотными, можно составить тесты и отобрать самых талантливых. Здоровых. Психически устойчивых. Кстати, профильными тестами займешься ты. А то составят нынешние Фрейды чёрт знает что…

Я открыл рот, пытаясь возразить, но Николай только махнул рукой:

– Через семь лет мне необходимо полтысячи верных мне офицеров флота! Грамотных и самых лучших! Я лично присмотрю, чтобы их не зажимали при присвоении званий.

Круто берёт. Я негромко выдохнул и сказал:

– Отличная идея! Только это будут не офицеры, а унтер-офицеры.

Цесаревич отодвинулся поглубже в кресло и прищурил глаза.

– А это ещё с какого хрена?

По-простецки. Попробую объяснить.

– Понимаешь, Ники, в существующее сейчас морское училище идёт набор с двенадцати-тринадцати лет и все желающие сдают конкурсный экзамен. Невзирая на звания и заслуги родителей, принимаются грамотные и очень желающие служить на флоте юноши. Исключение – полные сироты и дети из семей оставшихся без кормильцев. Они идут вне конкурса по специальному приказу. Сам понимаешь, что семьи имеются в виду, прежде всего морские и офицерские. Море – это должно быть в крови. Флот силен, в том числе традицией.