— Подойдите и поговорите со мной, — спокойно попросил он, оглядывая комнату и гадая, где находятся смотровые отверстия и к каким дверям прижаты любопытные уши.

Женщина подняла голову, но не ответила и не двинулась с места.

— Я не требую развязать меня. Вы в полной безопасности.

— Весьма спорное утверждение.

— Подойдите ближе, — уговаривал он, прекрасно понимая, о чем думает незнакомка. Слишком хорошо он знал женскую натуру: недаром столько прекрасных дам побывали в его постели. Ей так же нужна свобода, как и ему. — Скажите точно, чего ожидаете от меня, — добавил он, пытаясь подманить ее к постели и побеседовать без посторонних ушей.

— Ничего необычного для вас, если сплетни правдивы.

— Я вас не слышу, — пробормотал он, многозначительно показывая кивком головы на гардеробную, где, очевидно, сторожили охранники.

Похоже, она сообразила, в чем дело, потому что сразу встала и приблизилась к нему.

— Садитесь, — предложил маркиз, когда женщина нерешительно остановилась у изножья кровати, — и откройте свое имя.

Незнакомка села на почтительном расстоянии и едва слышно пробормотала: «София». И в глубине души маркиза что-то шевельнулось. Может, чувственные нотки в ее голосе или сладостный аромат волос… может, потому, что он прежде любил Софи, умершую, когда оба были очень молоды, и больше никого не смог полюбить.

Ресницы этой Софии были угольно-черными, словно накрашенными, глаза — словно угасающее зеленое пламя, а пленительная цветущая красота совсем не напоминала его Софи, белокурого ангелочка, слишком юного, чтобы лечь в могилу.

— Неужели нет способа выпутаться из всего этого? — пробормотал он. — Я постараюсь защитить вас от мужа.

В глазах Софии мгновенно вспыхнул ужас.

— Наклонись и поцелуй меня, — продолжал он, — чтобы мы без помех могли побеседовать.