Что еще можно сказать о методах работы полицейского? Увы, они далеко не совершенны. Даже такая проверенная методика работы, как, к примеру, экспертиза отпечатков пальцев в лаборатории, приводит к успеху только в телевизионных постановках, но не в реальной жизни.

Эйхорд знал, как надо раскрывать убийства. Потянулись тяжелые, долгие, наводящие скуку часы работы на ногах и дома с целой бригадой секретных осведомителей, с бесконечными логическими построениями. Желание работать не более восьми часов в день никак не выполнялось: отводилось всего двадцать минут на то, чтобы проглотить гамбургер и чашечку кофе, а другую приходилось растягивать на оставшуюся часть ночи. Тяготило бесконечное ожидание. Ожидание телефонных звонков, которых то слишком много, то нет целую вечность. Ожидание в неудобной позе, когда глаза щиплет от сигаретного дыма и недосыпания, а необходимо сконцентрировать внимание и не пропустить объект наблюдения. И еще — вопросы. Тысячи вопросов, вновь и вновь задаваемых всем этим людям. Сиди и думай, что они знают и чего не знают, или знают, но молчат. И затем, может быть, — только, может быть, тебе выпадет удача и на один из вопросов тебе ответят: “Я убил...”

Ясно, что такая жизнь не для всех. Но Джек Эйхорд преуспевал. Он любил свою работу детектива, заполняя ею все пустующие места в своей жизни. Джек буквально дышал ею, жил каждым рабочим часом. Он не покупал себе новой одежды уже девять лет, половину из них проработав в Мактафф. Поймав несколько лет назад убийцу девочки-подростка, он увлекся — преступление оказалось одним из серии — и погряз в расследовании. Опустившись в эту грязь, он был уже истощен своими теориями, когда нашли следующее тело. Но ему повезло. Он сидел в участке один, когда раздался телефонный звонок. Звонил информатор, торговец наркотиками, который знал, что полицию нельзя беспокоить из-за всякой ерунды. На этот раз у него было что сообщить. Правда, ему пришлось поработать, чтобы узнать все, и он выдал убийцу Эйхорду.