— Мойши! — заорал он. — Где Моэру?
Сражение на борту «Киоку» почти закончилось. Мойши как раз добивал последнего противника. Повернувшись к Ронину, штурман вытер пет со лба. Кровь и грязь стекали ручьями по его рукам. Промокшая рубаха прилипла к груди.
— В последний раз я ее видел, когда она увела группу матросов на вражеский корабль, капитан.
Ронин помчался по палубе, перепрыгивая через трупы, мысленно окликая Моэру, распихивая матросов, еще сражающихся с «пернатыми», не обращая внимания ни на своих, ни на врагов. В конце концов он убедился, что ее нет на борту, даже среди убитых и раненых. Тишина у него в сознании обернулась похоронным безмолвием.
Он побежал обратно к Мойши, который уже созывал матросов.
— Разворачиваем «Киоку»! — крикнул Ронин. — Она осталась на одном из тех кораблей.
Штурман окинул его мрачным и пристальным взглядом.
— Я не знаю, что нас оторвало от этих судов, капитан, но оно спасло нам жизнь.
Он повернулся и посмотрел на высокую черную воду за правым бортом.
— Взгляните туда, капитан. Видите? Мы не можем вернуться.
Четырехугольные паруса со злобно ухмыляющимися птицами быстро таяли вдали.
— Сейчас «Киоку» ведут не течения и не ветры. Какая-то сила из глубины тащит нас вперед, и, пока она нас не оставит, нам придется смириться с тем, что вы сейчас не капитан, а я не штурман.
— Мойши…
— Дружище…
Видимо, разглядев неподдельную боль на лице своего капитана, штурман положил руку ему на плечо.
— Смотрите сами. Думайте головой, не сердцем. Мы бессильны.
Жива она или погибла, утонула в бушующем море или захвачена в плен птицеобразными воинами…. теперь уже не узнать. Словно откуда-то издалека до Ронина донесся зычный голос Мойши:
— За борт, ребята! Бросайте все в море! Приступаем к очистке палуб!
Вытерев о ближайшее бездыханное тело свой окровавленный меч, Ронин вложил его в ножны. Он осторожно прошел по заваленной трупами палубе, поднялся на высокий полуют, вцепился окаменевшими пальцами в кормовой поручень и вперил невидящий взгляд в бурлящую воду. За спиной слышались всплески: «Киоку» освобождалась от мертвецов. Трупы кружились среди темных пенящихся волн и уходили под воду.