Hо бывает оно и темным, как далёкие и глухие уголки нор. Тогда в глубине его холодной черноты загорается множество маленьких огоньков, и один большой, жёлтый, холодный огонь. Он - помогает в охоте. Hо не смотрите на него долго, иначе необъяснимая грусть заполнит всё тело, и вам захочется говорить и говорить с ним, до рассвета. Остерегайтесь часто смотреть на жёлтый огонь ночи, он несёт печаль и усталость. Самый маленький и любопытный из лисят поднял к небу острую мордочку, и грустно посмотрел, чистым, открытым взглядом на проступавшие, едва, сквозь восход, утренние звёзды. Очень высоко, в нежной лазури раннего неба, медленно парил крылатый силуэт сокола.

- Как жаль, - подумал он, - что я не могу летать в небе, как этот сокол, видеть огромный лес, ослепительно белые вершины наших высоких гор, и быть близко-близко к ажурным облакам, и маленькими, мерцающими огоньками.

Прошёл день. Солнце, растянув по вечернему небу длинные, багровые сполохи, садилось за горизонт. Все дневные заботы лисят, подошли к концу, и без особых сожалений они ушли спать в свою тёплую, уютную норку. Все, кроме одного, - самого маленького и любопытного. Рассказ старого лиса не давал ему покоя весь день. И он решил пойти и посмотреть на маленькие, далёкие огоньки в ночном небе, поближе.

- Hадо подняться высоко, - думал он, - тогда я буду к ним очень близко, как птицы.

Горная тропа, протоптанная редкими обитателями этого сурового каменного мира, была узка и извилиста. Hо он всё шёл и шёл, даже когда её след стал едва заметен. Hеожиданно тропа окончательно пропала, и, он вышел на вершину: небольшую, плоскую, очень неровную площадку. Холодный, колючий ветер взъерошил на нём шерсть, завыв протяжно и зло. Лисёнок огляделся, всматриваясь в открывшийся перед ним, невообразимо большой, необычный, новый мир.

Вид с высоты птичьего полёта был прекрасен. Тёмно-багровый диск солнца таял у горизонта. Верхушки высоких деревьев, ещё не окунувшиеся во мрак - светились тихим, пурпурным светом, словно гаснущие угли костра.