У него были мокрые штаны и под ним растеклась лужа. И еще был запах, кислый запах опустившегося человека, каких сейчас много. "Как ты считаешь, это - человек?" - спросил Федор. У меня не было слов, просто из глубины души поднялось отвращение. Hо я ответил, что это не человек, хотя похож. Тогда он сказал, что это животное ни на что не годится и только отравляет жизнь других людей. "Вот возьми," - сказал он и протянул мне спицу. Простую вязальную спицу, но очень острую на конце. "Hе бойся, никто не заметит. Этот кусок гнилья пролежит здесь еще долго и даже если его найдут, никто ничего не заподозрит. Его просто закопают и забудут," сказал Федор. Я взял спицу и вдруг понял, что боюсь. Мне стало стыдно, но брат Федор понял мою нерешительность по-своему. "Засунь ему в ухо," сказал он. Я оглянулся по сторонам, надеясь, что нам помешают, но никого не было вокруг. Тогда я подошел к этому пьянице и с силой воткнул спицу ему в ухо. Мне кажется, я услышал хруст, но спица легко вошла в его голову, пока моя рука не коснулась его грязных волос. Я с ужасом отдернул руку, а потом брат Федор взял у меня спицу, вытер об одежду этого животного и сказал: "Пошли, считай, что это твое крещение." Странно, что пьяница даже не шелохнулся. А может быть, он уже умер, когда я вонзил в него спицу? Hе знаю, но я почему-то не испытал ничего, кроме легкого волнения. Смерть странная вещь. Сама по себе она не вызывает страха и вообще никаких чувств. Когда умирает близкий человек, появляется сожаление и жалость, но люди, скорее всего, жалеют самих себя, и это - всего лишь проявление эгоизма. И еще люди боятся своей смерти, но это - тоже эгоизм. Совсем другое дело, когда они видят изувеченные тела себе подобных и чувствуют страх и отвращение... Hо сама смерть не вызывает ни страха, ни отвращения, ни сожаления. Чем отличается живой пьяный, лежащий на земле, от мертвого? Hичем. От него, может быть, меньше воняет перегаром, потому что он не дышит.

* * *

Я никак не могу забыть того вечера, когда я ходил к отцу Георгию один.