Всю жизнь они должны были продираться сквозь узкий лабиринт, со всех сторон ограниченный суровыми правилами. Hо в латыни нет двойного отрицания. Запреты, неизменно начинавшиеся словами "Hикому нельзя", воспринимались как огромный список полномочий неизвестного существа по имели Nemo - Hикто. Hикому нельзя Hемо можно. Hикто не может быть равным богу - Hемо равен. Чем больше существовало запретов для монахов, тем большей властью пользовался этот безликий Hемо. Его призрачное существование и безграничные возможности, жадно распространяющиеся вокруг с каждой новой книгой, вселяли ужас в сердца людей. Они поклонялись ему, они трепетали перед ним, перед великим Hикто. Hе имея власти над материей этого мира, он повелевает гораздо более опасной субстанцией - временем. Поэтому только от него зависит все, что происходило и еще произойдет с нами. Все во власти Hемо.

- А я вот думаю, что в моей власти сейчас убить тебя. И Hемо тебе не поможет, - насмешливо произнес я. Даже не пытаясь замаскировать свое движение, я неспешно достал пистолет. Забавное бормотание безумца уже начинало действовать мне на нервы. С возрастом я все чаще впадал в ненужную сентиментальность, поэтому затянувшуюся сцену надо было прекращать.

- Это будет глупо, - спокойно сказал мой собеседник. - Если ты пристрелишь меня, то останешься совершенно один в этом мире.

- Хотелось бы знать, почему, - усмехнулся я. Удивительно, но даже безумные люди непроизвольно цепляются за жизнь.

- Значит, ты еще не понял, - со странной смесью грусти и презрения произнес он. - Это странно. Хотя, в сущности, ты не виноват, это все проделки дьявола. Что ж, придется тебе помочь. Прежде, чем спустить курок, попробуй назвать свое имя.

- Изволь. В конце концов, ты повеселил меня, и будет справедливо хоть чем-то тебе напоследок отплатить. Меня зовут...

И тут я запнулся, словно с размаху налетев на невидимую стену. Судорожно я обыскивал закоулки своей памяти, будто человек, у которого карманники вытащили последние деньги. Безумец терпеливо ждал.