- Hе прогоняйте меня! - крикнул он.

- Ты говорил, что умеешь строить? Иди же отсюда и построй себе дом! - расхохотался начальник стражи. - Или даже дворец, если пожелаешь!

И захлопнул тяжелую створку городских ворот.

У слуг падишаха нет права на сомнения.

* * *

Hаутро буря стихла, и падишах выехал из города прогуляться по окрестностям в сопровождении трех своих приближенных: умудренного визиря, святого имама и сурового начальника стражи.

Едва он миновал городские ворота, взгляду его открылся удивительный, невозможный дворец. К небу поднимались вычурные резные стены и тонкие стрелы башен запредельной высоты. Стены и башни были раскрашены всеми известными людям цветами, плавно переходящими один в другой так, что казались неразрывно соединенными друг с другом.

- Подъедем туда! - велел падишах своим приближенным.

По мере того, как они приближались к чудесному дворцу, всё больше и больше поражался падишах мастерству неведомых зодчих: на стенах расцветали вырезанные на камне цветы и листья неизвестных падишаху деревьев и растений; в чаще нет-нет да и мелькали изображенные с удивительным правдоподобием звери и птицы. Разноцветье и тонкость резьбы на стенах удивили властелина еще больше, чем высота самих стен.

Всадники достигли огромных медных ворот, и те, словно по волшебству, распахнулись. За ними не было никого. Падишах со спутниками спешились и вошли внутрь, ожидая какого-либо подвоха. Белые мраморные плиты чутко уловили и отразили бы любой звук, но ни один из четверых не слышал ничего, кроме их собственных шагов, как ни вслушивался.

Внутреннее убранство дворца многократно превосходило то, что они видели, глядя снаружи. Огромные светлые залы, тонущие в зелени, сменяли одна другую, и каждая следующая была краше предыдущей. Hаконец, они достигли главного зала, где - на шелковых подушках, под парчовыми покрывалами - спал давешний мальчишка.