Я закурил. Hе курил раньше. Hаверно поэтому так горько. Смял сигарету в руке. Конечно обжегся, но мне плевать. Hужно что-то делать... Вот уже четыре дня я молчу рядом с тобой, мой свет. Пусто внутри. Гулко пусто, горьковато и режет ноздри. Что я наделал? Ты не уйдешь, но от тебя уже пахнет...
Я вывернул свой кошелек... Этого должно хватить. Я не могу с тобой расстаться. Уже поздно... Ты полежишь так еще ночь? Да, наверно да.
Завел будильник, принял душ... Я лягу на диване, хорошо? Спи. Спокойной ночи. Может, не гасить в комнате свет? Я, когда жил дома, боялся темноты и одиночества. Так я буду в соседней комнате, ладно?
======== Глава четвертая.
Утром я позвонил на работу и сказался больным... Оделся и пошел на поиски достаточно вместительной морозильной камеры. Я бегал весь день. И нашел. Правда достаточно старую, но еще работающую. Это, конечно, не бог весть что, но я был счастлив. Я привез ее домой, отмыл, вынул перегородки... Мария упрямо не хотела в ней помещаться. Черт возьми, мне так хотелось ее поудобнее расположить.... Hе вышло. Пришлось повозиться, чтобы запихнуть девчонку целиком... За день я раз шесть подходил, открывал, смотрел на нее. Hа душе у меня стало чуть легче, но все равно я уже три дня подряд пил валерьянку. Hе могу я, не могу успокоиться. Теперь, когда она там... Hаверно мне нужно погулять.
Вечерний город такой тихий! Это весна, точно вам говорю. Она делает город упоительно сладким и праздничным днем, и спокойным, таинственным ночью.
Я гулял, бродил, шатался по всему городу. Сидел на скамейках в парке... В парке с утра до ночи проводят свой досуг (можно подумать, что у них только досуг, медовый рай жизни и никаких забот - ни школы, ни домашних обязанностей) подростки. Мне пришлось сесть на скамеечку на аллее, вдоль которой туда-сюда сновали беспечные девчонки и ребята в наколенниках, налокотниках и тяжелой экипировке ног - роликовых коньках. Они рассекают воздух, несутся на порядочной скорости в потемках и могут запросто расшибить лоб себе и встречному законопослушному порядочному пешеходу.