Парк был одним из тех, которые значатся в каком-нибудь городском плане "нерентабельным". Ржавые качели, когда-то приносящие радость детворе, теперь, в сумерках, выглядели зловещей арматурой, обросшей диким виноградом и бурьяном. Hекогда ухоженные деревья буйно разрослись, превратив парк в непроходимую чащу. "Вот в таких чащобах жили разбойники", - пришло на ум. Преимущество таких парков в том, что можно за первым же деревом от центральной улицы найти себе укромный уголок. Она свернула с асфальта, и увидела еще совсем целую лавочку. Сев на нее, можно было видеть людей и совершенно не привлекать к себе внимание. Какая-то уже сонная птичка беспокойно пискнула на ветке, но время суток было выше ее страха. Тоска и Одиночество оставили девушку в покое, позволив ей насладиться тишиной. Hе той давящей тишиной квартиры, когда кажется, что ты оглох, а Тишиной природы, сумерек, воздуха. Сидя здесь, ей не сжимало сердце при виде влюбленных парочек. Боль оступила на второй план, дав возможность мыслям бежать в им одним известном направлении...
Вот молодые родители спешат домой с малышом на руках - наверное, задержались у родителей. Там интеллигентная старушка прогуливает уморительную собачку в комбинезончике, из которого торчат тоненькие лапки и пушистый хвост, совершенно непропорциональный телу. Старушка с опаской смотрит на медленно приближающуюся компанию подростков, несущих с собой волну смеха и звонких голосов. Уже пожилая пара проходит мимо ее укрытия - он аккуратно придерживает ее под локоть, помогая обойти лужу. Hе верится, что может быть любовь в таком возрасте, но вновь и вновь убеждаешься в обратном.