Быстро прошла короткая северная ночь. Утром Ваня встал раньше всех. Его разбудило солнце. Мальчик тихонько вылез из чума. Мать не проснулась и он доволен: никто не будет мешать ему играть с Аркаканом или ловить рыбу.

Ване уже пять лет, и он умеет сам одеваться. Но он даже не ищет своей одежды. Воздух теплый, а комаров ещё мало.

Недалеко от чума стоит палатка начальника экспедиции. У входа сушатся его большие сапоги. Не раздумывая долго. Ваня надевает их. Ходить в таких сапогах не очень-то удобно, но зато он теперь как большой.

Около палатки спит Аркакан. С трудом передвигая ноги. Ваня подходит к собаке. Скучно одному. Аркакан открывает один глаз, но не встаёт. Хозяева ещё спят, олени далеко не убегают, и делать ему нечего.

Когда Ваня тянет Аркакана за хвост, он поднимает губу и рычит. Но мальчик бесстрашно забирается ему на спину и бьёт рукой. Аркакан делает вид, что это его не касается, и закрывает глаза. Ваня щиплет его за уши, дергаёт за хвост. Но все без толку: Аркакан не просыпается.

Тогда мальчик идёт к оленям. Он подходит к оленю, на котором ехал, и ласково обнимает его. Рога у оленей мягкие и покрыты бархатной шкуркой. Мальчик уже хотел сесть на своего оленя верхом, как вдруг до него донеслось пение птицы.

«Кто же это поёт?» — подумал Ваня и тихонько пошёл туда, где пела птица. Он так задумался, что не заметил, как потерял сапог.

Пение неведомой птицы притягивало его, как аркан, которым ловят оленей. А пел сорокопут — маленький хищник с медовым голосом Его песня, мелодичная и журчащая, лилась с вершины высокой ели.