Палома наблюдала, как Хо выключил мотор и направил тяжело груженную лодку к причалу, в то время как его приятели перебирали руками мертвую рыбу и выбрасывали за борт ту, которая не пойдет на продажу.

Когда Палома впервые стала свидетелем этой процедуры, она разразилась гневом, кричала на Хо, требуя объяснить, почему они не отпустили ненужную рыбу сразу, еще живую, если они знали наперед, что все равно выбросят ее мертвую.

Хотя Хо и был обескуражен ее гневом, он ответил ей вполне хладнокровно:

«В начале дня, когда мы еще не знаем, каким будет улов, любая рыба хороша. Если в конце дня улов оказывается богатым, мы можем позволить себе оставить лишь отборную рыбу и выбросить плохую за борт».

Палома пыталась спорить, но Хо зашагал прочь, давая ей понять, что так было и будет всегда.

Сейчас Палома наблюдала, как тот, кого звали Индио, схватил небольшую рыбу за глазницы и замахал ею в сторону своего приятеля Маноло. Хотя они находились на некотором расстоянии от нее и было уже довольно темно, Палома могла различить их по цвету волос. Индио всегда надевал шапку, выходя в море, поэтому его волосы оставались черными. Маноло постоянно охлаждал голову, выливая морскую воду на волосы, так что те осветлились до светло-коричневого цвета, так же, как длинные темно-рыжие волосы самой Паломы стали почти бесцветными под действием солнца и соленой воды. Индио что-то выкрикнул и швырнул рыбу в Маноло. Тот ухватил другую рыбу за хвост и хлопнул ею Индио по голове.

Отчаянно ругаясь и вопя, рыбаки продолжали кидаться рыбой. Чаще всего рыба не попадала в цель и оказывалась в воде, плавая там брюхом кверху.