– Реджина – это та здоровенная девица с бассейном на заднем дворе? – уточнил дед. Саммер кивнула и он продолжил: – Она хорошая девочка, хотя и не ирландка.

Саммер рассмеялась и покачала головой. Дед придавал огромное значение этому факту своего наследия.

– Было бы неплохо быть и ирландкой, и богатой, согласен? – спросила она.

– У тебя полно богатства, солнце. Ты здорова и живешь в заботливой семье. Чего еще можно желать? – У Саммер не было времени, чтобы ответить. Они уже подошли к входу в церковь. Потянув за железную ручку тяжелых деревянных дверей, дед, расправив плечи и выпрямив спину, вошел в холл и гордым шагом направился к лотерейным карточкам. После того как он выбрал те, какие хотел, Саммер помогла ему сесть на его место рядом с Джоном Абрамсом.

Перед закусочной уже выстроилась толпа, и Саммер поспешила на помощь мистеру Клэнси. Только когда она повернула за угол, чтобы войти через боковую дверь и занять место за прилавком, она поняла, что мистер Клэнси не один. Рядом с ним стоял самый красивый парень, которого Саммер когда-либо видела.

Она моргнула. Он все еще был там. Он поднял большую кофеварку, которую только что наполнил водой, и не видел, как она застыла в дверях. Он был высокий и стройный, но атлетического сложения. Саммер не могла не заметить его широких плеч, когда он поднял тяжелый чайник. Темные вьющиеся волосы слегка касались воротника, а его четкие скулы, прямой нос и челюсть напомнили ей об одной из классических греческих статуй, которые она видела в музее.

Уже больше года она была единственным человеком моложе пятидесяти на лотерейных вечерах и имела полное право удивляться. Кто он такой? – задумалась она. И почему она не надела свои классные брюки цвета хаки вместо этих потрепанных обрезанных джинсов? А ее волосы! Сделала конский хвост, а не распустила их. Она выглядела как уродина!

Осознав, что застыла, словно глыба льда, еще и разинув рот, Саммер, наконец-то вошла внутрь, силясь взять себя в руки. Легче сказать, чем сделать.