Никто из них не сказал ни слова, пока они смотрели друг на друга через стол. Саммер все еще нервничала; ее ладони вспотели, и она усердно молилась, чтобы Дэвид этого не заметил. Она поняла, что все еще держит тряпку, и положила ее на стол.

Я просто дура, решила Саммер. Он не может заинтересоваться мной. Мальчик из Чалмерс, такой красивый, как Дэвид, да еще и выпускник. Нет, Саммер была уверена, что как минимум дюжина девчонок увивается за ним. Пока они работали вместе, он был милым и вежливым, вот и все. Почему-то Саммер расслабилась. Раз уж у нее нет ни единого шанса, зачем пытаться? Ей нужно просто наслаждаться этим вечером и быть самой собой. Кроме того, она действительно не умеет заигрывать, это не в ее стиле.

Напряженность испарилась. И Саммер свободно заговорила, рассказывая Дэвиду о школе для мальчиков и девочек, в которой училась. Они обсуждали достоинства и недостатки обеих школ. Дэвид выглядел расслабленным и, похоже, ее рассказ его действительно заинтересовал.

– Почему ты сегодня здесь? – вдруг спросила Саммер. Она решила, что это прозвучало слишком грубо, и поторопилась добавить: – В смысле, я прихожу сюда каждый вечер по понедельникам, и мне просто интересно, почему я не видела тебя здесь раньше.

– Я тут в первый раз, – ответил Дэвид. – У моего деда пошаливает сердце, и он больше не может водить машину, поэтому я вызвался довезти его. Он любит играть в лотерею.

– И мой дед любит бинго. Он играет, по меньшей мере, с двадцатью карточками за раз, – преувеличила она.

– Как и мой дед, – сказал Дэвид и рассмеялся. – Твой дед когда-нибудь выигрывал джек-пот?

– Нет, но он уверяет, что всегда близок к победе. Слишком близок, чтобы сдаться, – ответила Саммер. – Я хожу с ним в церковь каждый понедельник в любую погоду. Он ни за что не пропустит лотерею, – призналась она.

– А в следующий понедельник ты снова будешь здесь помогать? – поинтересовался Дэвид.