- Да, да, она и сейчас строптива, хотя и лежит в больнице, - говорит тетя Эстер, качая головой. - Мне думается, она никогда не поправится. И придется тебе мучиться с девчонкой. Не могу же я взять ее с собой, когда поеду назад в Америку.

Ева стоит в кухне и все слышит. О, как бы ей хотелось пнуть ногой тетю Эстер, которая говорит, что мама никогда не поправится. Конечно, мама поправится и приедет за своей золотой девонькой.

- Ева вовсе не подходящая компания для Берит, - говорит тетя Грета в беседке. - Они не могут играть вместе, все время ссорятся.

И в этом тетя Грета права. Они все время ссорятся. Тети идут собирать клубнику к обеду, а двоюродные сестры играют в беседке. Ева держит в руках Фиу Лису. Фиа Лиса - кукла Евы. Когда-то она была очень красивая, тело из розового трикотажа, волосы кудрявые, золотистые. Теперь уже трудно догадаться, что она когда-то была розовая. Она теперь почти черная, а от золотистых волос остались одни клочки. Но Ева любит ее, ведь Фиа Лиса - единственное, что у Евы осталось от того времени, когда ее называли золотой девонькой и целовали в затылок.

Берит тянет к кукле руку и хватает ее за остатки волос.

- Дрянная кукла, паршивая кукла! - поет она презрительно тоненьким голоском.

Тут Ева толкает Берит изо всех сил. Та начинает реветь, и обе тетки мчатся со всех ног к своей крошке Берит.

Тетя Грета грубо хватает Еву за руку и тащит ее в зеленый сарайчик, где стоят бочки для воды и прочий садовый инструмент.

- Вот, будь добра, стой здесь, пока не исправишься, - говорит она и запирает дверь.

Берит перестает реветь. Она улыбается, довольная. А Ева всхлипывает, стоя в сарайчике. Фиу Лису тетя Грета вырвала у нее из рук. Кукла лежит на садовой дорожке и смотрит в небо.