- Боже!.. - вставил я. И воспользовался случаем, чтобы наполнить бокал моего друга.

- Можете себе представить, - продолжал он после паузы, - каким это явилось для нас ударом. Мы пришли к твердому убеждению, что убийство совершил Мертон, не подумав о самом простом, не проверив: а была ли у него вообще такая возможность! И теперь, доказав, как дважды два - четыре, что он был способен на это, мы одновременно установили, что он убийства совершить не мог.

Я сказал Тотмену: "Давайте переждем несколько дней, с тем чтобы каждый из нас обдумал создавшуюся обстановку, а затем объединим идеи и примемся за дело со свежими силами".

Тотмен подергал свои усики и самодовольно усмехнулся:

"Не думаете ли вы, что я стану признавать свою неправоту, когда доказал, что я прав?"

Надо сказать, Тотмен говорил "я" всегда, когда заимствовал что-либо у меня!

"Разоблачение Мертона - моя заслуга... Он заготовил бутылку, потом оказался в тюрьме, а его жена или кто-то еще..."

"...Доставили бутылку с трогательной наклейкой "Яд - не вручать до рождества"..." - продолжил я, ибо его самодовольный тон стал меня раздражать.

"Не старайтесь казаться большим остолопом, чем вы есть в действительности, - резко перебил меня Тотмен, - и не наглейте, иначе схлопочете неприятности".

Я смиренно извинился и заверил его, что мне "очень приятно с ним работать". Он простил меня, и мы снова стали друзьями. Похлопывая меня по плечу, он мягко сказал:

"Поезжайте в деревню, где жил Мертон, и составьте для меня толковый отчет о той бутылке - как она проделала путь от его жилища до Брук-стрит и кто доставил ее Хедингему. Я же собираюсь в Лезерхед. Дайте знать о себе в пятницу утром, и мы посмотрим, что у нас получилось. У меня ведь день рождения, и я чувствую, мне должно повезти".

Лезерхед - это то место, где Мертон совершил преступление. А насчет своего злополучного дня рождения Тотмен говорил мне уже третий раз.