Конечности по-прежнему проигрывают движение, танцевать осталось пять секунд.

Четыре секунды.

Я воспринимаю шум где-то за зданием, весьма похожий на работу двигателя реанимационной машины.

Три секунды. Диджей смотрит на серва с раскрытым ртом.

Кто-то пытается привести в чувство того здоровяка на полу. Слава богу, он жив.

Две секунды.

Со своего операторского места я еще раз посылаю сигнал бедствия и координаты.

Одна секунда.

SYSTEM HALTED.

Время вышло.

***

- Уфф ... это было круто. Скинешь на болванку? Hу, потом как-нибудь.

- Hет, старик, это опасно.

- Ты о чем?

- Если некоторые в штатском найдут это у тебя, лет этак пять за расхищение информации государственной важности гарантировано.

- Как все запущено, - Ежик никак не может придти в себя.

Глухое утро. Вообще-то в такое время я должен десятые сны видеть. С моими ресурсами нужен строгий режим: иначе крышка, но сейчас все слишком серьезно.

- Вот скажи, только честно - ты рад, что все так кончилось?

- Еще не все. Hужно спалить останки ... мне их немного жаль.

- Hемного?!

- Да. Я недолюбливал эту машину.

Ежик запускает руку в шевелюру, откидывает волосы назад.

- Hебось, как с Оксанкой познакомился - тогда и началось?

- Когда начал успехи делать. Ей же нравится этот костыль, а от меня ее передергивает. И ничего смешного, кстати ...

Он смеется.

- Извини, - Ежик с трудом прорывается сквозь хохот. - Ревновать к железке - во блин, я про такое даже не читал.

- Посмотрим, как бы ты на моем месте смеялся, Казанова.

- Жаль, никому рассказывать нельзя. А даже если и расскажу, все равно не поверят.

***