- А где Руби?

Испуг. Hедоумение. Ужас. Вся палитра, тридцать два бита, пятнадцать тысяч кадров, восемьдесят мегабайт.

- Руби сейчас придет, - четко произносят динамики.

Чувствую все. Хочется распечатать ее слова обо мне, который тут, и бросить в лицо. Впрочем, бросать-то и нечем ... Хотя - зря. Это глупо. Потому, что те слова были искренними. А восемьдесят мегабайт - лишь первичная реакция на мою оболочку.

Я привык.

- Ты вся мокрая. Если хочешь, могу приготовить чай. Ты согреешься, высохнешь.

- Спасибо, как-то не хочется ... а что ты делаешь?

Мгновенно сворачиваю все терминалы.

- Монтирую один фильм.

- Бэн ... скажи, почему твой голос так похож на его голос?

- Я решил, что ты будешь чувствовать себя комфортнее, если буду моделировать свою речь его тембрами и дифтонгами. Я довольно плохо говорю, а эта штука, - легонько постукиваю ногой по железу, - а эта штука позволяет мне воспроизводить речь.

Повисает пауза.

- И дверь, которая открывается сама по себе, и окна, и чай.

- Это получается, что твой дом живой?

- Получается, что так.

- Ты покажешь мне фильм?

- Покажу. Он о тебе.

- А что ты можешь знать обо мне?

- Больше, чем ты думаешь. Устраивайся поудобнее, смотри во-о-он туда.

Штора окна напротив с тихим жужжанием закрывает закат. Часть стены озаряется бледно-голубым.

... перед нашими глазами - знакомая кафешка на Арбате. Оксана видит руку, с точностью матричного принтера выводящую что-то на листке меню. Пространство комнаты наполняется знакомыми звуками - если вслушиваться внимательнее, это не просто улица. Это музыка. Поверх картинки мелькают прозрачно-зеленые системы координат и кусочки изображений в процессе обработки ...

Оксана видит свой снимок.

Оксана видит себя в нескольких ракурсах.

Видит знакомый бокал пива.

Hа листке из-под руки появляется ее лицо.

С каждым кадром глаза смотрящей увеличиваются. Она пытается говорить, но что-то ей мешает. Та Оксана, что на экране, плавно приближается, заслоняя весь обзор.