- Але! Офицер! По женевской конвенции вы обязаны представиться, сообщить вашу фамилию и звание, а то я под вашим тулупом не могу разглядеть - кто вы: генерал-майор или простой сержант!

У гаишника немного оттаивает лицо, он несколько раз открывает рот, откуда выплывают все последствия сегодняшней торжественной встречи четырех часов утра на посту ГАИ, после чего сиплым голосом изрекает:

- Ты чо, [вырезано цензурой], прям перед мной становился. Я же махал, штоп ты за меня проехал. Во, блин, водитель пошел. Hе понимает, [вырезано цензурой], чаво ему машут. У меня от тебя - во, [вырезано цензурой], аж давление подскочило!

Я интересуюсь:

- А какое давление? Артериальное или внутричерепное (это я, конечно, шучу; откуда у линейного гаишника внутричерепное давление?)? А может, просто подскочило давление на водителей?

Гаишник задумывается. Потом шутит:

- От вас, [вырезано цензурой], любое давление подскочит. Даже ушное!

Две вороны, случившиеся в пролете неподалеку, получают немедленный инфаркт миокарда, так как попадают под струю хриплого и жизнерадостного смеха гаишника, которым он наградил сам себя за столь прелестный образец линейного юмора.

Я вежливо улыбаюсь правой нижней половиной лица, выражаю уверенность, что этот инцидент не повлияет на взаимоотношения между нашими великими народами, сажусь в машину и намереваюсь уезжать. Гаишник внезапно отвлекается от своего неимоверного юмора и непонятно какого давления, наливается красным цветом и четко направляется ко мне.

- Водитель! Вы превысили скорость!

- Hе может быть!

- Может! Приборы зафиксировали!

- Зафиксировали или запеленговали?

- Зафиксировали. Hе надо мне здесь это тут вот умничать. Платите штраф.

Еще чего. Штраф платить. Я честно видел эту камеру и сбросил скорость до вполне приемлемых даже для среднестатистического гаишника величин. Все это я излагаю гайцу с повышенным давлением, тот немного думает, потом изрекает: