Дети сидели в квартире. Сидят, вдруг видят, что их уже семнадцать человек стало. Закрыли дверь. Дальше сидят. Вдруг видят, их уже двадцать восемь. Окна закрыли. Через минуту уже тридцать с лишним. И все удивляются, главное. Через час уже страшно, чувствуют что за тысячу перевалило. Сидят, не знают что делать, считать боятся. Так никто ничего и не понял, главное сидеть тихо.

Рыба купила хлеб и пошла. До того задумалась, что саданулась об асфальт тазобедренной костью и у неё облысели все брови.

Сидят на дереве две тонкие птички. Одна нежно на другую посмотрела, да как саданёт той в живот кирзовым сапогом. от-лю-бви.

Кошка раскачалась на дереве, самортизировала и родила аборт в свои худые ручки. И ну качаться дальше. И так завильнёт, и эдак, к вечеру всё разбрызгалось так, что вроде и не сидел там никто.

- шестой пятачокъ

Баба Зоя ездила на мопеде растопырив ноги. Как-то едет между двумя гаражами и калошами по стенкам скребёт, да от веселья хохочет, аж платок слетел.

Мусчина натёр лоб до красноты, пошёл, да сразу же глазной сустав вывихнул и ушную коленку приворотил. В больнице как йодом всё смазали, он завыздоравливал.

У одной зазевавшейся вороны застрял между колен легковой автомобиль и сам того не заметил, как ехал, так и проехал дальше. Ворона растяжением кости страдала до преклонных годов, мучилась всё.

В детском саду воспитательница сама одевала несмышлёных детей. До того утомилась, что задумалась и завязала девочке шнурки на ботиночках до самого подбородка, потом застегнула пальто на все пуговицы, когда опомнились, начали откачивать, но там уже поздно было, до травм дело дошло.

К старикам в интернате пришла оранжевая лошадь и принялась по седым головам ходить ногами. Старики кричат, ругаются, лошадь ходит. Её изловили длинною ловкою петлёй, всем показали, и целым отделением щекотали до икоты. Потом выяснили, оранжевой лошадью оказалась хитроумная женщина из соседнего села, великая фантазёрка.