Тенистые сады дворца полны странных скульптур, и у каждой королева останавливается, идя по аллеям. Застывает надолго, всматриваясь в причудливые контуры изваяний. Многие из этих скульптур старше чем весь род Нуменора - они привезены с далекого Севера, и никто не знает, чьи руки высекали их из черного камня. Берутиэль знает - и робко прикасается к каждому камню, словно желая ему что-то сказать.

Порой ей кажется, что камни оживают и говорят с ней.

Неслышно ступая, следуют за ней кошки. Белая кошка, черный кот и их потомство, семь молодых грациозных тварей, черных как ночь, с блекло-голубыми неподвижными глазами. Подарок от Него...

Обойдя свой дворец, Берутиэль возвращается в спальню. Там всегда сумрак, разогнать который не в силах одинокая свеча. Но королева превосходно видит и в темноте, не хуже своих кошек. Плотные шторы на окнах никогда не раздвигаются. Пол застлан множеством ковриков, посередине огромная кровать под балдахином, слишком широкая для хрупкой королевы. Черные простыни, черный шелк одеял. В самом углу овальное зеркало в серебряной оправе. Необычное - словно глядишься в бездвижную водную гладь - и лишь в глубине ее отражение.

Королева одинока, но это не тяготит ее. Чем быть окруженной бестолковыми гондорскими девками с длинными языками или слугами, которые будут следить за каждым твоим шагом, доносить все мужу - лучше уж одиночество. И никто не узнает, кто приходит иногда к ней ночами. К королеве-изменнице, забывшей честь и долг ради того, кого называют Королем-Чародеем.

Королева садится на постель и обхватывает плечи тонкими руками. Она уже привыкла ко всему - к мертвой тиши дворца, к пересудам за спиной в редкие моменты появления на людях, к непониманию со стороны мужа и родных. Но не это гложет ее. В сердце неразрывно слились две скорби, две страсти - к Служению Тьмы и к своему возлюбленному, предводителю Улаийри.