Уолтер Сикерт был по природе своей актером. Он играл на сцене свой тайной, подпитываемой фантазиями жизни. Ему нравилось незамеченным ускользать на темные одинокие улицы, нравилось чувствовать себя отстраненным в толпе. Он отлично умел имитировать чужие голоса и был мастером переодевания и грима. Его искусство было настолько высоким, что еще в детстве он часто оставался не узнанным соседями и членами семьи.

За свою долгую яркую жизнь Сикерт не раз менял внешность, экспериментировал с бородой и усами, надевал немыслимые, часто придуманные им самим костюмы, делал безумные прически, а порой брил голову. Французский художник и друг Сикерта Жак-Эмиль Бланш называл его Протеем. Сикерт, по словам Бланша, был «гением переодевания, изменения внешности и манеры говорить. Он по праву мог соперничать с самим Фреголи». На портрете, написанном Уилсоном Стиром в 1890 году, у Сикерта совершенно неестественного вида усы, напоминающие беличий хвост.

Любил Сикерт изменять и свое имя. Выступая на сцене, подписывая рисунки, картины и гравюры, отправляя письма друзьям, коллегам или редакторам газет, он каждый раз ставил новое имя. Он называл себя господином Немо (латинское слово, означающее «никто»), Энтузиастом, Уистлеритом, Вашим художественным критиком, Изгоем, Уолтером Сикертом, Сикертом, Уолтером Р.Сикертом, Ричардом Сикертом, У.Р.Сикертом, У.С., Р.С., Диком, У.Ст., Сикертом Лл.Д., Р.Ст., А.Р.А. и Рд.Ст.А.Р.А.

Сикерт не писал мемуаров, не вел дневника или календаря, не датировал свои письма и картины, поэтому очень трудно точно определить, где он был и что делал в конкретный день, неделю, месяц и даже год. Я не смогла найти записей о том, чем он занимался 6 августа 1888 года, но оснований подозревать, что его не было в Лондоне, нет никаких. Основываясь на заметках, которые он сделал на программке мюзик-холла, можно утверждать, что двумя днями раньше, 4 августа, Сикерт оставался в Лондоне.