— Да, — ответил я. — Его племя жило у верховья Умэиниати, если я не ошибаюсь. Затем они были разбиты бурами или англичанами, и Мативани перешел к зулусам. Но затем Дингаан смел его племя с лица земли со всем его родом, и теперь весь его народ рассеян.

— Да, его народ рассеян, но род его продолжает жить. Макумазан, я один из представителей этого рода, я единственный сын главной его жены, так как Зикали Мудрый, принадлежавший к племени амангванов, спас и укрыл меня. Он ненавидел правителей зулусов Чаку и Дингаана и их отца Сензангакону, но никто из них не посмел убить Зикали, древнего ниянгу, потому что он могущественнее всех людей.

— Если он так могуществен, то почему же он не спас твоего отца, Садуко? — спросил я, не показывая вида, что я уже раньше слыхал о Зикали.

— Не могу сказать, Макумазан. Во всяком случае, вот как все произошло. Бангу, предводитель амакобов, нашептал Дингаану, что мой отец Мативани был будто бы колдуном, а также, что у него были будто бы большие богатства. Дингаан поверил его словам и подумал, что болезнь, которой он страдал, напущена колдовством моего отца. Он сказал: «Ступай, Бангу, возьми с собой людей и отправься в гости к Мативани, а ночью, о, ночью… Потом мы разделим с тобой скот, потому что Мативани силен и умен и ты не должен даром рисковать своей жизнью».

Садуко замолчал и, в тяжелом раздумье, уставился глазами в землю.

— Да, Макумазан, — сказал он, наконец, — злодейство было совершено. Они пользовались гостеприимством моего отца, они передали ему подарок от Дингаана и восхваляли его. Да, Бангу поделился с ним щепоткой табаку и называл его братом. А затем ночью, о, ночью…

— Мой отец был в хижине с моей матерью, и я, не выше этого, — он показал рукой рост десятилетнего мальчика, — был с ними. На дворе раздались крики, показалось пламя. Отец выглянул из хижины и понял, в чем дело. «Проломай изгородь и беги, жена, — сказал он. — Беги с Садуко, чтобы он остался в живых и отомстил за меня. Ступай, пока я буду защищать ворота. Ступай к Зикали, он поможет вам».