Строители с благодарностью встретили появление завхоза в два часа, когда он пришел забрать посуду, которую предварительно, по указанию Ануфриева, пришлось помыть Валетову.

Взглянув на чистые кастрюли, завхоз довольно хмыкнул и сообщил удивительное:

- Больше посуду мыть не надо, ваше дело строить.

Солдаты переглянулись.

- Так-так. Джентльмен с возу - товарищам полегче.

Вечером, абсолютно неожиданно, снова нагрянул Евздрихин. Бросив взгляд на проделанную работу, не удержался и похвалил, сказав, что молодцы, он обязательно доложит комбату о том, как продвигаются дела. Привез каждому еще по одной фуфайке, большой рулон нового брезента, одеяла и, что самое удивительное, буржуйку. Простаков припомнил, что именно эти вещи заказывали завхозу они сами всего-навсего в обед. Выходит, не простой этот мужик - Михаил Афанасьевич.

Когда уже стемнело и народ обустроился между двумя стенами под навесом, жиденький мужичонка приплелся снова. Внимательно осмотрел помещение, где обустроились солдаты, и поинтересовался, не надо ли еще чего.

Ануфриев быстро сориентировался:

- Неплохо было бы, кроме этой работы, еще какой-нибудь калым.

- Подкинут вам немного, успокойтесь, - буркнул Афанасьевич, - все служили, не только вы одни.

- А за что прежних-то отсюда поперли? - Сизов уже лежал на настеленных досках, положив одну фуфайку под голову.

Печка без дела не стояла, и в завешенном брезентом пространстве было тепло так, что накрываться больше не требовалось.

- Прежних? - Афанасьевич достал сигареты. У него их тут же стрельнули. - Работали тут мужички, из местных. Да слишком водку любят. Потом доски привезли. Видели, вон лежат во дворе. - Доски видели все, поскольку из этой же кучи и крышу получше себе сделали, и на пол постелили. Да и лежаки устроили. - Так вот, эта кучка была раз в десять больше. В одну прекрасную ночь эти выродки взяли и кому-то продали эти доски за бесценок, а сами перепились. Вот после этого Протопоп Архипович их и попросил отсюда, а еще и ни копейки денег не дал.