Стальная дверь в белой стене КПП приоткрылась, и в щель осторожно просунулось рыльце «калашникова». Следом за автоматом показалась голова в каске. Часовой испуганно глянул на ночных гостей и тут же скрылся.

Еще через пять минут за воротами послышался знакомый шум уазовского мотора. Хлопнула дверца, донесся уставной рык «Смирно!» и тут же невнятная скороговорка, в которой удалось разобрать только жалобное «товарищ майор, я не знаю…».

Дверь распахнулась, и под дождь со скоростью стартующей ракеты вылетели сначала часовой в каске и бронежилете, потом прапорщик, одной рукой придерживающий пятнистую кепку, а второй - место на туловище, этой кепке противоположное. Следом с медвежьей неторопливостью шагнул офицер в камуфляже, при красной повязке на рукаве и расстегнутой кобуре пистолета. На погонах тускло блеснули крупные звездочки - по одной на каждом плече.

- Кто тут мудацкий лейтенант? - сипло осведомился майор.

- Лейтенант Мудрецкий. - Юра обреченно шагнул навстречу дежурному. - Прибыл со взводом…

- Ты не мудри, лейтенант, - спаренные стволы майорских зрачков уставились несчастному командированному точно в переносицу. - Какой же ты не мудацкий, если, как черт алкашу, в такое время являешься! Ну вот кто тебя сюда послал, а?

- Подполковник Стойлохряков, командир отдельного…

- Кто-кто?! - Дежурный даже зажмурился и потряс головой.

Открыл глаза - назойливое привидение в промокшей плащ-накидке не исчезло.

- Какой еще Стойлохренов?!

- Стойлохряков, - поправил майора Юра. - Из Чернодырья.