21 апреля 198. г.

Ночью приснился стих. Записываю, как есть, ничего не меняя.

Мне приснилось в бреду: война.

На войне с обеих сторон поставили пушки.

А на пушки вскарабкались всегда любопытные дети,

И детей никто на прогнал,

Ведь это так редко бывает, что одна пушка попадает в другую.

Но когда первая, все-таки, выстрелила,

Она попала в пушку, стоящую далеко-далеко,

А на ней сидел маленький мальчик

И смотрел как в него стреляют.

И он мертвым свалился на землю.

И это было очень легко:

Взял да упал.

И почему-то даже не было крови.

И странно: все пушки стреляли,

И все попадали в детей, не правда ли, странно?

А дети смотрели как их убивают,

И не боялись, а просто брали и падали,

И даже не успевали вскрикнуть.

И сон этот мне так долго-долго снился.

Он длился час, а может быть, целую вечность,

Пока не упал на эемлю самый последний ребенок,

И не было больше детей,

И взрослые, стоящие у пушек,

С недоумением оглядывали друг друга:

Какую, мол, глупость мы сделали.

А мне снилось, что все мертвые дети

С укоризной глядят на меня.

Не знаю, хорошо ли, плохо, покажу литрачу. А сейчас побежал в школу.

25 апреля 198. г.

Не писал, потому что все время запоем читал "Идиота". Достоевский -великий писатель! Черт побери! На душе праздник, ведь я не думал, не мог думать, что такое может быть!

26 апреля 198. г.

Все еще под влиянием "Идиота". Странно все это, конечно. Человек -- в прошлом сумасшедший, импотент, и -- такой человек! Слов нет. Я таким никогда не буду.

Сходил сегодня на самбо. Спросил, что с Шевчуком. Амтоныч сказал: в больнице, плюс ко всему заражение крови, опасаются гангрены. К нему даже не пускают. Я сказал, что больше не буду ходить в группу.

Он спросил: "Что, струсил?" Я не ответил -- все равно, не поймет.