Я чувствовала себя ужасно, и наконец я уже не могла говорить и грохнулась обратно на пол, закрыла глаза и буквально погрузилась в музыку. Я чувствовала ее запах, я могла потрогать ее и определить, какая она на ощупь. Никогда со мной не происходило ничего более прекрасного. Я была частью каждого инструмента, буквально частью. У каждой ноты был свой характер и форма, у каждой свой собственный, абсолютно отличающийся от других цвет - отличающийся настолько, что я осознавала место этой ноты во всей композиции прежде, чем прозвучит следующая нота. Мое сознание овладело мудростью веков, но не существовало подходящих слов, чтобы ее выразить.

Я взглянула на журнал на столе, и оказалось, что я вижу его в сотне измерений. Он был так прекрасен, что пришлось закрыть глаза, мне было не вынести этого зрелища. Меня тут же унесло в иную сферу, в другой мир, в другое состояние. Все неслось на меня и от меня, дыхание перехватывало, как при спуске на скоростном лифте. Не могу сказать, что было реальным, а что не реальным. Была ли я книгой, столом, музыкой, или я была частью их, но это и не имело значения; неважно, чем я была, - я чувствовала себя восхитительно! Впервые в жизни я была свободна! Я танцевала, что-то изображала, кривлялась перед целой группой людей и наслаждалась каждым мгновением.

Мои чувства так обострились, что я слышала чье-то дыхание в соседнем доме и чувствовала аромат трехслойного апельсинового, красного и зеленого желе, которое готовили за милю отсюда.

Через какое-то время - мне оно показалось вечностью, - я стала приходить в себя, и ребята начали расходиться. Я спросила у Джил, что произошло, и она сказала, что в десяти из четырнадцати бутылок с колой было ЛСД и (пуговица! пуговица!) никто не знал, кто сегодня улетит. Bay! Рада ли я, что оказалась в числе счастливчиков?

Когда мы добрались до дома бабушки, свет там уже не горел. Джил помогла мне добраться до моей комнаты и раздеться и уложила меня в постель. Я погрузилась в сон, похожий на приступ морской болезни, с ощущением счастья, только слегка мешала головная боль, которая могла быть следствием того, что я долго и сильно смеялась. Все это было забавно. Это было восхитительно! Но не думаю, что попробую еще раз. Я слышала слишком много страшных историй о наркотиках.