У меня нет сил просто жить.

Может быть, когда я проснусь в следующий раз, действительно окажется, что все это было просто кошмарным сном.

14 сентября, вторник, 8.00, мансарда

Нет, это не оказалось дурным сном, мне не повезло. Я сразу это поняла, когда ко мне в комнату заглянул мистер Джанини с чашкой горячего шоколада и со словами:

– Миа, вставай и сияй! Смотри, что я тебе принес! Горячее какао! Со взбитыми сливками! Но ты его получишь, только если встанешь с кровати, оденешься и сядешь в лимузин, чтобы ехать в школу.

Он бы ни за что так себя не вел, если бы я не была жестоко брошена моим давним бойфрендом и не находилась в тисках отчаяния.

Бедный мистер Джанини, нужно дать ему дополнительные очки за старания. Правда.

Я сказала, что не хочу горячего какао. А потом объяснила, причем очень вежливо, что не пойду в школу. Вообще никогда.

Только что посмотрела в зеркало на свой язык. Но он не такой белый, как был вчера. Возможно, у меня все-таки нет менингита.

Но как еще объяснить тот факт, что как только я думаю о том, что в моей жизни больше нет Майкла, мое сердце начинает биться очень быстро и не успокаивается секунд шестьдесят, а то и больше?

Разве что у меня ласская лихорадка… Но я же вообще никогда не была в Западной Африке.

14 сентября, вторник, 17.0, мансарда

Сегодня после школы снова заходила Тина. На этот раз она принесла домашние задания по всем предметам, которые я пропустила.

А еще привела Бориса.

Борис был немного удивлен, когда увидел меня в моем теперешнем состоянии. Я это знаю, потому что он сказал:

– Миа, я удивляюсь, что феминистка вроде тебя так расстраивается из-за того, что ее отверг какой-то мужчина.

Потом он громко охнул, потому что Тина как следует ткнула его локтем в ребра.

Моей версии про ласскую лихорадку он не поверил.