Нет здесь океану ни конца ни края.

Океан… Вот оно, главное. Ведь Нкуэнг, надо вам сказать, океаниец.

А Океания — это та часть Великого океана, где над водой поднимается тьма-тьмущая больших, не очень больших и совсем маленьких островов. Будто кто миску гороха опрокинул.

Горох рассыпался. В одном месте горошины легли близко друг от друга, в другом — пореже, некоторые же закатились куда-то совсем далеко.

Тааму-Тара как раз оказался такой далеко закатившейся горошиной. Даже до самого близкого от него островка надо плыть и плыть. Немало дней пройдёт, пока доберёшься. Это если на лодке под парусом.

На пароходе доехать, конечно, быстрей, но только пароходы в Тааму-Тара не заходят. Что им здесь делать?

И самолёты сюда не прилетают. Им приземлиться негде. Уж очень он маленький, остров.

Так и живут люди среди волн.

Зато нет в мире никого, кому Великий океан был бы ближе и родней: всегда рядом, всегда виден, всегда слышен. От него не уйти. От него даже не отвернуться. Ночью, скажем, сколько бы житель Тааму-Тара с боку на бок ни поворачивался, он всё равно будет лежать лицом к океану Ведь вода окружает его с любой стороны.

НКУЭНГ И ЕГО СОСЕДИ

Что другие океанийцы делают, то и Нкуэнг. Соседи ловят рыбу, и он ловит; соседи забираются на пальмы за кокосовыми орехами, и он забирается; соседи растят бананы, и он растит; соседи охотятся за морскими черепахами, и он охотится.

Правда, когда дело касается морских черепах, то тут не столько Нкуэнг берёт пример с соседей, сколько соседи с него. На всём маленьком острове нет более удачливого ловца. Люди нередко выходят в океан и возвращаются с пустыми руками, а Нкуэнг — никогда. Уж если собрался за черепахой — черепаху привезёт. Да какую здоровенную!