За ним рыбья мелочь тучей идёт, объедки подбирает.

Остатков много. После завтрака повара опрокидывают за борт ведро за ведром, после обеда — снова, после ужина — опять. Тут и овощи, и кусочки мяса, и косточки дичи, и сырные корки, и недоеденные пирожные… Жителям морских глубин по вкусу такая пища. Плыть бы им и плыть, кормиться и кормиться.

Но нет, не получается. Слишком сильно машины работают, слишком быстро винты крутятся. Судно уходит дальше, а рыбы отстают. На смену им появляются другие. И только несколько прилипал, как начали лакомиться пароходной пищей, так и продолжают. Для них скорости парохода будто не существует.

Кто не знает, может подумать: молодцы — до чего же сильные и быстрые рыбы!

Так-то оно так, да не совсем. Прилипалы молодцы на свой лад. Чтобы поспеть за судном, они ровно ничего не делают. Что называется, пальцем о палец не ударяют. Их пароход сам везёт.

Да, в этом весь секрет. Прилипалы и не думают гнаться за пароходом. Зачем? Куда проще ездить на нём пассажирами.

Так хитрые рыбы и делают. У них даже постоянные плацкартные места есть — днища судов. Там они себя чувствуют отлично. Почти как в каюте первого класса.

Это потому, что у них плавник на спине особенный, к чему пристанет — не оторвёшь.

Вот прилипалы и пользуются им. Пристанут намертво к пароходному днищу и катаются сколько хотят, питаются из кухни первого класса.

Ну, а как же прилипала поступает, если на её пути долгое время ни одного парохода нет? Ведь может и такое быть?

Да, тогда она поступает по-другому. Встретится в море с огромной касаткой — к касатке прилипнет; встретится с акулой — к акуле. Ей всё равно кто. Ей главное — не самой плыть, не самой корм добывать. Работать она не любит.

„НЕТ", — ОТВЕЧАЕТ ОХОТНИК

Прилипалы хитры, а люди хитрей. Хотя эти рыбы и не слишком трудолюбивы, океанийцы сумели приспособить их для охоты на черепах. Они научились отличать хорошую рыбу-добытчицу от плохой, умелую — от неумелой, быструю — от медлительной, хваткую — от нехваткой.