Кейн лег на кровать, прислонил голову к стене и закрыл глаза. Он стал перебирать воспоминания, как карты в колоде для покера. Отложил в сторону джокеров: войну, донкихотское спасение Мастерса, роковой выстрел, сделавший его изгоем. Теперь тузы. Бешеные скачки на лошадях вместе с Дэйви. Пруд, где они с Дэйви плескались после целого дня, проведенного на пастбище. Стол, ломившийся от свежего хлеба, овощей и цыплят. Но Дэйви сейчас, так же, как и он сам, ждал смерти. А жестяная тарелка с размазанными по ней холодными тухлыми бобами, как насмешка, стояла под дверью.

Лучше вернуться к джокерам. Вспоминать о них не так больно.

Тут он услышал шаги, такие же, как вчера. Он не двинулся с места, но почувствовал, как мышцы его напряглись. Шаги приближались. Он не повернул головы, когда услышал звук поворачивающегося в замке ключа и скрежет открывающейся двери.

— Поднимайся, — сказал вошедший в камеру охранник, следом за которым появился шериф Бен Мастерс.

— А если я не поднимусь, то что вы сделаете? — протянул Кейн, нарочито подчеркивая южный выговор.

Охранник снял с пояса дубинку и угрожающе занес ее над пленником. Мастерс перехватил его руку.

— Нет, — приказал он. — Оставьте нас.

Охранник неохотно удалился.

Кейн лениво поднялся и сел, прислонившись к каменной стене. Он ждал.

— Я добился того, чего вы хотели, — сказал Мастерс. — Вы разыщете Логовище, и мы отпустим Карсона на свободу.

— Договор в письменном виде?

— В письменном.

Кейна охватило ликование, но из осторожности он этого не показал.

— Я хочу лично проследить за тем, как документ пошлют адвокату в Остине.

Он назвал адрес. И согласился, по настоянию Мастерса, чтобы на конверте была пометка «открыть в случае моей смерти».

— Еще два условия, — минуту помолчав, произнес Мастерс. — Мне нужно, чтобы вы дали слово, что вернетесь.