Я молчала, находясь в прострации от шока. Парня мы задавили насмерть — это было очевидно. Даже если бы он выжил после нашей машины — что на грани фантастики-то машина, перед которой он упал, затормозить не смогла бы ни за какие коврижки.

Сколько даст гуманный российский суд мне лично за такое?

Нас трое-то есть мы группа, убийство с особой жестокостью, так что, похоже, что либо пожизненное — либо смертная казнь. У нас, надеюсь, не отменили смертную казнь, ибо нам с Мульти всего-то двадцать девять лет, и провести остаток жизни в неволе для нас будет кране тяжко. Уж лучше сразу — голову с плеч, и никаких проблем. Хотя Мультику, наверно, дадут меньше всех — у нее двое детей, суд это должен учесть. А я что? У меня не ребенка, ни котенка. Вернее, котенок есть, но он уже стал годовалым матерым котом и вряд ли мне за него скосят срок.

— Зачем ты уехал? — безнадежно спросила я, хотя что теперь крыльями махать, не возвращаться же. — Надо было помощь оказать.

— Дура! — рявкнул он.

Не выдержав, я заревела.

Олег, стиснув зубы, быстро, но аккуратно вел машину. Вскоре замелькали окраины, и еще через некоторое время мы въехали в лесок и затормозили около маленького озера.

— В общем так, — обернулся он к нам. — На зону хотите?

— Нет! — в один голос твердо ответили мы с Мульти и с какой-то безумной надеждой посмотрели на него.

— Тогда так! — жестко сказал он. — Сейчас выходим, берем тряпки и обтираем машину, чтобы отпечатков наших не было. Потом идем в милицию и пишем, что машину угнали с утра. Все ясно?

Мы молчали. Совершенно неопытные, мы с Мульти скорее бы пошли в милицию каяться.

— На зону захотели? — снова спросил Олег, прищурив глаза.

— А мы при чем? — истерично выкрикнула Мульти. — За рулем-то ты был!

— Ах вот как ты заговорила! — уставился на нее Олег. — Так подумай о том, что да, я получу по максимуму, да только и вам, как соучастникам лет с пяток перепадет! Я законы назубок знаю, два раза уже на зоне парился!