— Ну все, проводи их на выход.

«Ну вот, а ты боялась», — удовлетворенно сказал внутренний голос. Я наконец-то слегка расслабилась и смогла вздохнуть полной грудью. Мультик повеселела. Олег с обычным индифферентным видом насвистывал нудненький мотивчик. Все вроде прокатило. Ведь Олег указал номера своего мерса, и мент внимательно перечитал его заявление. Похоже, произошло чудо — свидетелей, помнящих номер нашей машины — не нашлось, не зря Мультик усердно молилась.

Первый мент тем временем схватился за телефон — кто-то ему позвонил, а мы, стараясь не бежать впереди второго мента, пошли за ним к решетке.

Дежурный в предбаннике между тем сладко спал, навалившись грудью на стол. Наш мент постучал по решетке и громко его позвал:

— Сербин! Открывай!

Сербин, сонно щурясь, поднял голову, посмотрел на нас мутным взглядом и с явственным стоном встал со своего стула. У меня к нему не было никакого сочувствия — была лишь одна мысля — ну чего ж он так долго копошится? Да, нас отпустили, все прошло хорошо, но пока я не уберусь отсюда подальше — мне было жутко и тревожно.

— Эээ! — раздался вдруг вопль из сто четвертого кабинета, не так давно нами покинутого.

Сербин с лязгом открыл решетку. Мы вздрогнули и обернулись. Из кабинета выскочил мент и чуть ли не прыжками поскакал к нам.

— Вы куда? — вопил он. — Ну-ка вернитесь, надо моментик прояснить!

Мы с Мульти переглянулись.

Это было все.

Мы попались.

— Чего так хреново молилась? — злобно шепнула я ей.

Она не менее злобно и красноречиво посмотрела на меня.

Еле передвигая ватные от ужаса ноги, мы вернулись в кабинет.

— Таак! — командирским голосом сказал первый мент, и помахал Олеговым заявлением. — Значит, машину у вас угнали, аж с утра ее не видели, так?