Хозяин пристани постучал в изъеденную коррозией дверь из металла.

Дверь, словно средневековая замковая решетка, раздвинулась на две половинки, открыв проход в светлую комнату. Там за стойкой сидел свекр в обычной желто-зеленой полосатой одежде.

— Если сайах не возражает, мы сделаем его трехмерное изображение.

Фарр спокойно встал на серый металлический диск.

— Ладони вперед, глаза шире.

Фарр стоял неподвижно. Щупальца обследовали тело.

— Благодарю, сайах.

Фарр шагнул к стойке:

— Это не такое устройство, как в Джесциано. Позвольте взглянуть.

Клерк протянул ему прозрачную табличку. В центре ее находилось коричневое пятно, очертаниями напоминающее человека.

— Не очень-то похоже, — ухмыльнулся Фарр.

Свекр опустил карточку в прорезь. На поверхности стойки возникла трехмерная копия Фарра. Если бы ее увеличить в сотни раз, на ней можно было бы исследовать что угодно — будь то отпечатки пальцев, поры кожи, конфигурация ушей или строение сетчатки глаз.

— Мне бы хотелось иметь это в качестве сувенира, — попросил Фарр. — Эта копия в одежде, а та, что в Джесциано, всему миру показывает мои интимные достоинства.

Исцик пожал плечами.

— Возьмите.

Фарр опустил копию в кошелек.

— А сейчас, Фарр-сайах, вы позволите один нескромный вопрос?

— Один лишний мне не повредит.

На его мозге был сфокусирован энцефалоскоп. Фарр это точно знал.

Любое учащение пульса, любой всплеск страха тут же окажется зарегистрирован.

Он создал в воображении призрак горячей ванны.

— Собираетесь ли вы украсть Дом, Фарр-сайах?

«Итак: прохладный уютный фарфор, ощущение теплого воздуха и воды, запах мыла…»