Он вышел из зала, тяжело топая по мозаичному полу, широкоплечий, все еще полный энергии в свои неполные шестьдесят лет. Двое оставшихся переглянулись. Адраст первым отвел глаза и посмотрел на покойника, лежащего на роскошном ложе, и на усыпанную драгоценными камнями птицу на серебряной ветке рядом с ложем. Оба молчали.

Выйдя из Аттенинского дворца, Валерий не задержался в садах Императорского квартала. До рассветных молитв было еще далеко. Белая луна стояла над водой. Предрассветный ветер дул с запада. Он слышат шум моря, ощущал принесенный бризом запах соли, смешанный с ароматом летних цветов и кедров.

Валерий двинулся под поздними звездами прочь от воды, мимо лабиринта дворцов, мимо трех маленьких часовен, мимо здания и цехов императорской Шелковой гильдии и смехотворно изукрашенных Маризианских бань, по направлению к казармам Бдительных рядом с Бронзовыми Вратами, ведущими в Город.

Молодой Леонт ждал снаружи. Валерий отдал ему точные распоряжения, которые старательно заучил некоторое время назад, готовясь к этому дню.

Его помощник удалился в казармы, и несколько минут спустя Валерий услышал шум: Бдительные готовились выступить. Он глубоко вдохнул воздух, чувствуя, как сильно бьется его сердце, сознавая, насколько важно скрыть свое напряжение. Он напомнил себе: надо послать гонца, чтобы предупредить Петра, жившего за пределами Императорского квартала, о том, что император Апий мертв и что большая игра началась. Про себя он возблагодарил бога за то, что сын его собственной сестры намного превосходит во всех отношениях трех племянников Апия.

Наконец, двери казарм раскрылись, и в предрассветном сумраке показались фигуры солдат. Валерий лишь дернул уголком губ, улыбкой это назвать было нельзя, и махнул рукой в сторону ипподрома.

На ипподроме должны были в тот день состояться гонки на колесницах. В прошлый раз Асторг из команды Синих выиграл последние четыре заезда.